— Синджен, да что же с тобой происходит в конце концов? Ты что, заболела?

Синджен глубоко вздохнула и сочла за лучшее промолчать, что было на нее совсем не похоже. Вместо ответа она расплылась в улыбке.

— Знаешь, Алике, герцогиня Портмейн мне очень понравилась. Она попросила меня не называть ее этим ужасным именем — Бренделла — и сказала, что все друзья зовут ее Бренди. Не правда ли, блестящая мысль: из Бренделлы сделать Бренди?

Синджен нагнулась к уху своей невестки:

— И посмотри на ее грудь! Впечатляющий вид, не так ли? Кажется, по этой части она превосходит даже тебя. Впрочем, это в порядке вещей, ведь она, по-моему, старше.

Подошедший к жене Дуглас Шербрук рассмеялся от всей души.

— Боже правый, Синджен, неужто ты и впрямь считаешь, что все дело здесь в возрасте? И что с годами женские прелести все расцветают и расцветают? Бог ты мой, да когда Алике стукнет шестьдесят, она будет ходить, согнувшись как крючок. Впрочем, твое замечание наводит меня на мысль, что недурно было бы поближе познакомиться с прелестями герцогини. И все же как старший брат я должен заметить тебе, Синджен, что с твоей стороны в высшей степени неуместно превозносить совершенства ее светлости и намекать на то, что Алике ими не обладает.

Синджен рассмеялась словам брата и тому выражению, которое появилось на лице его жены, когда он обратил на нее взгляд и сокрушенно сказал:

— А я-то думал, что ты — обладательница самых прельстительных форм во всей Англии. Но может статься, ты первенствуешь только на юге страны. Возможно даже, что более совершенные груди не попадаются лишь в одном-единственном месте, а именно — в ближайших окрестностях Нортклифф-Холла. Возможно, меня обманули, обдурили, провели!

Жена любовно хлопнула его по руке.