— Все, что смогла, — отрезала она. — Пирожное хочешь?

Лео покачал головой и откинулся в кресле, не сводя с Харриет внимательных глаз.

— Тебе нравится работа в «Эрмитаже»?

— Как ни странно, да, хотя поначалу я терпеть не могла отели, — ответила Харриет, точно повторяя слова Розы.

— Раньше ты мечтала о другом. — Он продолжал пристально ее разглядывать.

— О карьере фотомодели? — Харриет пожала плечами. — Дурацкие подростковые фантазии. Я давно выросла из детских глупостей, — со значением добавила она.

— Вот как? — прищурился он. — Но ты в самом деле могла стать моделью. И сейчас можешь. С годами ты стала еще прекраснее.

Харриет сжала зубы. Хоть бы этот несносный тип куда-нибудь убрался — например, на свои знаменитые виноградники!

— Как поживают Мирелла и Данте? — вежливо осведомилась она.

— Данте — моя правая рука с тех пор, как папа ушел на пенсию. Мирелла, как ты знаешь, замужем. Ждет первенца. Как и жена Тони, кажется?

Харриет кивнула.

— Да. Ей вот-вот рожать, поэтому они с Тони не смогли приехать на день рождения Нонны.

— Надеюсь, у нее все будет хорошо. Мирелла, слава богу, на здоровье не жалуется. Ты не прилетела на ее свадьбу, — недобро прищурился он.

— Кажется — ясно, почему, — сердито отрезала Харриет.

— Боялась?

— Можно и так сказать, — пожала она плечами.

— Ты бы приехала, если бы Нонна тебя пригласила? — наклонившись к ней, лениво поинтересовался Лео. — Или чересчур страшилась встречи со старыми друзьями?

— Лео, прекрати мучить ребенка! — раздался вдруг властный женский голос.

Лео встал, вскочила на ноги и Харриет. В дверях стояла женщина в темно-синем платье изысканного покроя. Лицо ее, свежее и гладкое, почти без морщин, никак не выглядело на восемьдесят лет, темные глаза сияли умом и добротой.