— Мне очень жаль. Знаю, каково терять родителей. — Роза с любопытством оглядела собеседницу. — Итак, ты все одна? Ни мужа, ни приятеля? С твоей-то внешностью — точнее, с нашей — не может быть, чтобы в твоей жизни не было мужчин!

— Сейчас я одна, — как можно небрежнее ответила Харриет. — А ты?

Темные глаза Розы радостно блеснули.

— Наконец-то встретила человека, которого не интересуют мои деньги! После первого разочарования я поклялась, что никогда больше не позволю себе влюбиться. И вдруг появляется Паскаль — и… бац! Точно в цель! Не ем, не сплю, мечтаю о нем! Смех, да и только!

— А он как к тебе относится?

— Хотела бы я знать! — вздохнула Роза. — Я с ним познакомилась в «Эрмитаже» — он делал репортаж с научной конференции. Несколько дней мы не разлучались, но теперь видимся редко. Он иностранный корреспондент одной французской газеты, вечно в разъездах.

— Поэтому у тебя сегодня сорвалось свидание?

— Ну да. В последний момент его отправили на другой конец света что-то там освещать. Иначе, — откровенно поделилась Роза, — никакая сила не затащила бы меня в толпу женщин, которые только и знают, что визжать от восторга и лезть с поцелуями к человеку, который их даже не помнит! О присутствующих не говорю, — улыбнувшись, добавила она. — Ты-то никогда не визжала от восторга. Всегда такая серьезная и собранная, что я даже и смотреть на тебя опасалась.

— Скажи лучше, мрачная и угрюмая, — поморщилась Харриет. — Родители со мной хлебнули горя. Представляю, какое они испытали облегчение, когда я отбыла в колледж! Получив диплом, я сначала устроилась на работу в Бирмингеме. Но вскоре мама заболела, и мне пришлось вернуться сюда, чем обе мы вполне довольны. — Она взглянула на часы. — Извини, Роза, но я обещала директрисе немного поработать сверхурочно. Побеседовать с молодыми мамашами и убедить всех, что для их дочек нет школы лучше «Роудейла».

Роза скорчила гримасу.