Кетлин вспомнила Лоркана, и ее передернуло. Уже три месяца этот дамоклов меч висит у нее над головой и вот-вот опустится — в тот день, когда на пороге появится Лоркан.

Она нервничала, представляя их первую встречу, ярко рисуя себе его непременно унизительное обращение и грубое пренебрежение к ее жизни, которую он перевернет своим возвращением. Она ничего не могла поделать: он имел законное право сломать ей жизнь.

Страхи Кетлин начались вскоре после смерти Гарри, когда его адвокат стал давать в «Айриш таймс» еженедельное объявление с запросом любых сведений о местонахождении брата Гарри, Лоркана. С тех пор она каждое утро пробуждалась в страхе, что это ее последний день в прекрасном георгианском особняке.

Если Лоркан предъявит права на свое наследство, она и ее ребенок останутся без крова. Boт так.

— Кетлин, милая, тебе, судя по всему, очень жаль расстаться с этой фасолькой?

Она моргнула. Добродушный юмор Деклана нарушил ее мрачные мысли. Она с удивлением заметила, что кончики ее замызганных пальцев, едва высовывающихся из длинных рукавов огромного свитера, теребят нежный стручок.

— Идиот!

Кетлин засучила болтавшиеся рукава и снова взялась срывать длинные, упругие стручки и укладывать их в коробку с надписью: «Имение Баллакистин. Экологически чистое производство».

— Интересно, — заговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более безразлично, — что нам делать, если Лоркан все-таки даст о себе знать?

— Уж конечно, нет смысла забивать себе этим глупенькую головку, — ответил Деклан с теплой бесцеремонностью, дозволенной человеку, который связан с тобой пожизненной дружбой. — На объявление он так и не откликнулся, так что волноваться не о чем. Ему дали шанс, а он его пропустил.