– Я бы не желал ничего большего, чем валяться с тобой в постели целый день, но мой корабль уходит на рассвете, – сказал он на ощуп отыскивая одежду в полутемной комнате. Аманда ничего не ответила, а Тони, казалось, и не ждал никакого ответа.

Когда он уже собрался уходить, то не смог не оглянуться на прекрасное тело, лежавшее в его кровати.

– Можно поцеловать тебя на прощание? – спросил он. Так как ответа не последовало, он поднял тонкую руку, лежавшую поверх одеяла и поцеловал божественно чувствительную ладонь. Когда он ушел, Аманда, всхлипывая, погрузилась в беспокойный сон. Ее подушка была мокрой от слез.

ЧАРЛСТОН, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА 1760

Аманда стояла на борту корабля и вместе с другими пассажирами в отчаянии смотрела на берег. На самом деле, ей было все равно, что с ней произошло. Жизнь для нее закончилась примерно год назад, когда она проснулась в страшной комнате гостиницы у причала. Она проснулась, лишенная девственности мужчиной, которого никогда не видела прежде, и который расплатился с ней как с проституткой.

По меньшей мере, ей не пришлось выходить из комнаты голой: когда она проснулась, то обнаружила, что ее одежда аккуратно лежит на стуле рядом с кроватью. К ее полному удивлению, ей не позволили ускользнуть незамеченной, потому что в дверях появился хозяин гостиницы с подносом в руке, на котором стоял завтрак. Глупая улыбка была на его самодовольном лице. Когда Аманда оправилась от стыда, то хотела бросить золотую монету на пол в знак протеста, но в последнюю минуту благоразумие взяло верх, и она положила ее в карман.

Случилось так, что эта монета надолго спасла девушку и ее мать от голода. Когда Аманда, наконец, пришла домой, она застала мать в трансе. Та думала, что ее бедную дочь покалечили или убили в каком-нибудь темном переулке. Она терзала себя тем, что послала Аманду в то время, когда лучше все-таки не показываться на улицу.

Еще хуже было то, что рано утром приезжала леди Линлей, думая, что платье уже готово.