Мужчина, скорчившись, сидел на снегу чуть в стороне, там, куда не попадал свет от ближайшего фонаря. Рядом лежал раскрытый кейс, содержимое которого вывалилось наружу.

Она выскочила из машины и поспешила к нему, с великим облегчением увидев, что он делает попытки подняться самостоятельно.

— Вы в порядке? — с беспокойством спросила она.

— Мне кажется, да. Вполне. Кроме небольших проблем с рукой… — прозвучал его глубокий приятный голос, выдававший образованного человека.

— Значит, я все-таки задела вас? Простите, мне так жаль.

— Нет, ваша машина только немного коснулась меня. Этого, к сожалению, оказалось достаточно, чтобы я поскользнулся, потерял равновесие и приземлился на локоть.

— Мне так жаль, — снова повторила она.

— Вам не в чем упрекать себя. Я сам во всем виноват: не заметил, как вы выезжали. Если бы я не появился перед вашей машиной, ничего бы не случилось.

Одной рукой он собрал содержимое кейса и вышел из тени. Теперь она смогла рассмотреть его. Это был высокий широкоплечий мужчина, одетый в дорогое пальто для езды в машине и брюки из тонкой шерсти, слегка намокшие от снега.

Его левая рука оставалась безжизненно неподвижной, и она обеспокоенно спросила:

— Вы уверены, что у вас все в порядке?

Сделав усилие поднять руку, он признал:

— Да, пожалуй, я не могу ею двигать.

— Может, вам надо отправиться в травматологический пункт и…

— В Рождество? Вы смеетесь. Да ничего серьезного. Главное, чтобы я смог вести машину.

— Не очень представляю, как у вас это получится, — возразила она.

— Вы правы. Боюсь, мне придется воспользоваться такси, — заметил он. — Правда, пробыв в городе целый день, я не увидел ни одного, из чего можно сделать вывод, что таксистов в этом городе или очень мало, или нет вовсе.