В его зеленых глазах сверкнули искры.

— Я имел в виду другое. Раз мы с вами принадлежим самим себе, почему бы вам не остаться здесь и не провести Рождество со мной?

Она решила, что он подшучивает над ней, и постаралась ответить как можно более легким тоном:

— Спасибо, но я действительно не могу остаться. — Быстро проглотив чай, она со стуком поставила чашку на блюдце и, стараясь выглядеть беспечно, заметила: — Сесиль, наверное, ломает голову, куда я запропастилась.

Его темные брови выгнулись дугой.

— Насколько я понял, вы говорили, что она не ждет вас?

Проклиная себя за болтливость, Мадлен сказала:

— Она слишком хорошо меня знает, чтобы понять, что я обязательно изменю свои намерения. Мне на самом деле нужно идти. Они ужинают в восемь, когда близнецы отправляются спать…

— Ну что ж, — с сожалением в голосе произнес он. — Если я не могу уговорить вас остаться, я вас провожу.

В этот момент свет замерцал и погас.

Мадлен громко вздохнула.

— Не волнуйтесь. — Голос Луи звучал в темноте беспечно. — Это генератор. Если вы постоите, не двигаясь, я зажгу свечи.

Только он произнес эти слова, как свет зажегся, ослепив ее после темноты.

Облегченно вздохнув, она заторопилась из кухни в холл к выходу. Луи опередил ее и преградил путь, прислонившись к двери.

— Не забудьте дать мне знать о вашем решении насчет работы.

— Да-да, конечно.

— И еще одно…

Она недоуменно посмотрела на него. Вблизи он показался ей еще более широкоплечим и высоким.

Он поднял правую руку, в которой держал веточку омелы, и поцеловал ее в губы.

У нее закружилась голова, и быстро заколотилось сердце.

Оттолкнув его от двери, она как ошпаренная выбежала на улицу. Он последовал за ней.