Как назло, все подобные заведения куда-то попрятались, прямо как грибы в траву. Юрий не спеша вел машину во втором справа ряду, попутно отмечая приметы наступившей весны – проклюнувшуюся сквозь черную грязь замусоренных за зиму газонов молодую травку, легкие плащи и куртки прохожих, стройные девичьи ноги в тонких колготках и их выпущенные на волю, развеваемые апрельским ветерком прически. От этого зрелища настроение стало подниматься. Юрий включил музыку, вынул из кармана сигареты и закурил. Он всего лишь на мгновение опустил глаза, чтобы попасть кончиком сигареты в пляшущий огонек зажигалки, а когда снова поднял их на дорогу, впереди зажегся красный.

Это произошло как-то очень уж неожиданно – то ли Юрий чересчур увлекся разглядыванием очередной встречной красотки, то ли светофор был неисправен и красный зажегся на нем сразу же после зеленого, минуя желтый. Как бы то ни было, Юрию пришлось тормозить изо всех сил. Взвизгнули покрышки, джип встал как вкопанный в нескольких сантиметрах от шедшей впереди машины, и почти в то же мгновение сзади послышался глухой удар, от которого Юрия чувствительно бросило вперед. Пристегнуться он, как обычно, забыл, упереться руками не успел и оттого больно приложился ребрами к рулевому колесу.

– Чертов чайник! – выругался Филатов, толком не зная, кого имел в виду – себя или водителя шедшей сзади машины.

Потирая ушибленный бок, он по очереди посмотрел во все зеркала. В левом виднелся краешек заднего крыла, окрашенного в модный медно-коричневый цвет с перламутровым отливом. Крыло было блестящее, округлое; кроме этого крыла, Юрию не удалось разглядеть никаких других деталей, из чего следовало, что его джип протаранила какая-то импортная малолитражка, такая мелкая, что почти полностью спряталась за высокой кормой его старого «Ниссана».

Красный свет впереди погас, и после коротенькой паузы включился зеленый. Желтый так и не загорелся.