В глубине души Линда была потрясена. Ее наихудшие подозрения оправдались. Но внешне она продолжала оставаться спокойной. Нет, никогда больше она не проявит слабость в его присутствии!

– Вот как? Значит, не успели еще остыть простыни на моей кровати, как ты уже уложил туда другую женщину? – ядовито спросила она, продолжая ожесточенно кромсать цыпленка, вымещая на нем охвативший ее гнев. – Что ж, меня это ничуть не удивляет.

– Я этого не сказал, – возразил Грег.

– Ты дал мне это понять со всей очевидностью. – Резко отложив нож, Линда указала на один из выдвижных ящиков стола. – Я видела, что там внутри, так что не пытайся ничего отрицать!

Грег рассмеялся.

– И что же ты там видела, дорогая? Расчлененное тело?

– Не смей издеваться надо мной! – Чувствуя, что ее голос задрожал, Линда огромным усилием воли взяла себя в руки. – Там лежал фартук и тюбик крема для рук.

– Только-то? Если бы там обнаружились женские трусики или чулки, у тебя, по крайней мере, был бы законный повод для беспокойства.

– Для беспокойства? – От ярости Линда с такой силой вонзила нож в несчастного цыпленка, что его крыло отлетело на другой конец стола. – Уверяю тебя, мне есть о чем побеспокоиться помимо того, как и с кем, ты проводишь время!

Внезапно и совершенно неожиданно для себя самого Грег приблизился к ней и одной рукой сильно сжал ее запястье, а другой взял из ее руки нож.

– Предоставь это мне, – сказал он. – Побереги пальцы.

– Какая заботливость!

– Да, я забочусь о своем рационе. Человечина с кровью не входит в число моих любимых блюд.

– Ты бесчувственный, самодовольный тип! – воскликнула Линда, не в силах больше сдерживаться. – Для тебя все это сплошное развлечение! Тебя совершенно не волнует, что при этом чувствуют другие!