– Сэр! – вывел его из задумчивости голос стоявшего в дверях дворецкого.

– Что случилось, Ходж?

– Некая юная особа, сэр, которая уже заезжала к милорду, ожидает вас снаружи, на площади. Я видел, как она притаилась возле ограды и что-то высматривает. Прикажете послать за констеблем?

– Неужели это снова мисс Вивианна Гринтри?

– Именно так, сэр.

Оливер нахмурился. Чего-чего, а этого он никак не ожидал. Мисс Гринтри из Йоркшира по-прежнему намеревается добиться своего и достучаться до его совести.

– Так посылать за констеблем, милорд?

Оливер взял в руки вырезанную из эбенового дерева трость.

– Не думаю, Ходж, что здесь понадобится вмешательство молодцов из городской полиции сэра Роберта Пиля. Оставьте эту особу в покое. Если она попытается преследовать меня, то скоро поймет, что откусила кусок себе не по зубам. Велите подавать карету. Я готов.

Ходж поклонился и отправился выполнять приказание хозяина. Оливер ленивой расслабленной походкой двинулся вслед за ним. Мисс Гринтри может стать неожиданной помехой его сегодняшним планам, однако никакой опасности она для него, судя по всему, не представляет. Можно даже предположить, что ее присутствие в Лондоне даже упрочит его скандальную репутацию.

Мисс Вивианна Гринтри стояла перед элегантным лондонским особняком лорда Монтгомери и чувствовала себя совершенно чужой в этом огромном шумном городе. Ей казалось, что она замерзает, хотя на ней было платье из плотной шерсти и теплый плащ с меховым воротником.

В ней закипал бессильный гнев. Он поселился в ее душе еще несколько дней назад, когда она выехала из поместья Гринтри. В дорогу ее позвало письмо, присланное сестрами Битти и касавшееся дальнейшей судьбы приюта для бедных сирот.