Прошло два месяца. Луиза торопливо шла по темным улицам Лондона, опасливо озираясь по сторонам. Ее родители перевернулись бы в гробу, если б узнали, что их дочь, совершенно одна, оказалась на улице в столь поздний час. Дело в том, что брат забрал карету и до сих пор не вернулся, а Луизе даже в голову не пришло нанять кеб, поскольку от крошечного домика на улице Генриетты, где Джеймс снимал квартиру, до роскошного особняка леди Брикнелл на Стрэнде было всего несколько минут ходьбы.

По словам единственной горничной Джеймса, Алисы, сегодня вечером у одной из самых известных светских дам Лондона, леди Брикнелл, был торжественный прием, на который пригласили Джеймса и его лучшего друга Тимоти Хекета.

Луиза прекрасно понимала, какие опасности подстерегают ее на темных, пустынных улицах, но желание найти брата взяло верх над доводами рассудка.

Плотно закутавшись в плащ, вздрагивая от любого шороха, Луиза быстро шла по темной улице. Вдруг раздался истошный крик. Она остановилась, прислушиваясь, — ей показалось, это кричит человек. Но потом она догадалась, что это кошка вышла на ночную охоту. По мере того как она удалялась от улицы Генриетты, все чаще стали попадаться огромные богатые особняки, над воротами которых висели стеклянные шары, заполненные горящим китовым жиром. Луиза облегченно вздохнула, когда увидела впереди огни Брикнелл-хауса.

В доме играла музыка, слышался веселый смех и гул голосов. Луиза в нерешительности замерла у парадного входа. Ее предупреждали, что у этого дома дурная слава, несмотря на высокое положение его хозяйки. Злые языки утверждали, что безвременно почивший муж оставил ей огромное состояние, благодаря чему красивая веселая вдова получила возможность утолять свою безудержную страсть к роскоши и великосветским развлечениям. Говорили, что ее балы и вечера выходили за рамки приличий, принятых в высшем свете. Ей льстили и заискивали мужчины в надежде получить приглашение, но, попав на прием, вели себя так, что любая уважающая себя леди умерла бы от стыда, окажись она рядом.