— Я здесь!

Забравшийся в фургон повар опустился на корточки рядом с тюфяком и, откупорив бутылку, которую держал в руке, налил в ложку вязкую жидкость. Его тихое ворчание было отчетливо слышно в наступившей тишине:

— Не понимаю, как несчастный болван Хортон мог пристраститься к такой дряни? Не захотел ее выбросить, а она так противна на вкус. — Держа ложку на весу, он обратился к Стэну: — Приподними девчушке голову.

— Ты уверен, что лекарство ей поможет?

Налитые кровью глаза Пита вспыхнули.

— Я ни в чем не уверен, но, думаю, стоит попытаться, иначе малышка может умереть!

— Что верно, то верно, — согласился Стэн.

Он обхватил рукой плечи ребенка и осторожно приподнял. Девочка пришла в сознание час назад, но не отвечала ни на один вопрос, хотя Стэн знал, что она слышит каждое его слово. Корриган вспомнил, что когда-то слышал о человеке, который едва не утонул и мозг которого оказался настолько поврежденным, что рассудок так и не вернулся к нему.

Но не могло же такое случиться с невинным ребенком… Или могло?

Когда Пит поднес ложку к губам девочки, на ее лице появилось тревожное выражение.

Стэн улыбнулся:

— Не бойся, дорогая. Это лекарство. Оно не слишком приятно на вкус, но зато тебе сразу станет легче.

В глазах ребенка по-прежнему была тревога. Пит тоже попытался успокоить девочку:

— Босс верно говорит. Тебе нужно только открыть рот и проглотить снадобье, чтобы почувствовать себя лучше.

Девочка никак не отреагировала.

— Ну, милая.

Ответа не последовало.

— Ты слышала, что сказал босс. Открой рот!

Губы девочки сжались еще плотнее.

— Не кричи на нее, Пит!

— А я и не кричу!

— Нет, кричишь!

— По-моему, вы оба кричите.

Спокойное замечание Бака, донесшееся из задней части фургона, заставило спорщиков умолкнуть, и Стэн снова обернулся к неподвижно лежавшему ребенку: