– У тебя вкус невинности, – пробормотал он, на удивление хрипло. – Ты очаровательная актриса, но со мной это совершенно не обязательно.

– Это не притворство, – дрожащим голосом призналась Розлин. – Я действительно неопытна.

Он отстранился, ровно настолько, чтобы окинуть ее скептическим взглядом.

– Я предпочитаю честность.

– Вы не верите мне?

Кончиками пальцев он обвел ее губы.

– Скажем так: я позволю себя убедить. Иди сюда, сладенькая…

Он снова нагнулся и поцеловал ее, на этот раз более страстно. Встревоженная собственной реакцией, Розлин попыталась ретироваться, но Арден рывком притянул ее к себе, давая ощутить упругость и жизненную силу своего тела.

Потрясенная его поразительной чувственностью, Розлин жалобно застонала. Невероятно, до какой степени ее возбудили объятия мужчины! Когда он, наконец, отстранился, она подняла на него затуманенные глаза.

Он ответил сожалеющей улыбкой:

– Признаюсь… женщины крайне редко производят на меня столь сильное воздействие. Ты тоже чувствуешь это, Красотка. Не отрицай!

Он сказал правду. Она впервые испытывала нечто подобное, эту безжалостную мощь притяжения, возникшего между ними. Этот всепоглощающий жар и желание. Мучительное желание.

Стараясь сохранить хотя бы некое подобие самообладания, Розлин откашлялась.

– В самом деле? – беспечно рассмеялась она. – Такая самонадеянность просто поразительна, ваша светлость! Да и тщеславие у вас чрезмерно раздуто, если вы вообразили, что я готова прыгнуть к вам в постель.

Медленная, чарующая улыбка, которой он одарил ее, была невыносимо порочной, невыносимо обольстительной… и достаточно чувственной, чтобы околдовать святую.

– Постель вовсе не обязательна. Мы можем воспользоваться тем диванчиком, что позади нас. И заодно познакомимся поближе.

– Не имею ни малейшего желания знакомиться с вами ближе.