Похоже, он действительно изучал выставленный напоказ товар, небрежно озирая бальный зал. Но тут его взгляд упал на нее, и глаза мгновенно загорелись неподдельным интересом. Девушка инстинктивно отступила, чувствуя внезапное желание сбежать. Она приехала сюда инкогнито: верхняя половина лица была закрыта маской, светло-золотистые волосы спрятаны под пудреным париком и широкополой шляпой.

Но может, именно ее необычная внешность и привлекла внимание герцога? Хотя декольте позаимствованного у Фанни платья было куда ниже, чем предпочла бы Розлин, все же она была одета пастушкой, что считалось весьма скромным по сравнению с другими дамами, облаченными в откровенные костюмы греческих богинь, римских рабынь или турецких гаремных красоток. Фанни оделась Клеопатрой, что выгодно подчеркивало ее экзотическую внешность и черные как смоль волосы.

Заметив, что Арден по-прежнему не сводит с нее глаз, Розлин вдруг ощутила, что сердце пропустило удар.

– Он смотрит прямо на меня, – озабоченно пробормотала она.

– Это меня не удивляет, – весело заметила Фанни. – Сочетание невинности и элегантности нечасто встречается на подобных празднествах. Ты – редкая английская роза в сравнении с более прихотливыми цветами, выставленными здесь на продажу.

Розлин укоризненно покачала головой:

– Ты прекрасно знаешь, что я не продаюсь.

– Но он этого не знает! И вполне естественно, предположил, что ты явилась сюда показать товар лицом и предложить свои услуги.

– Ну так он ошибся. Я пришла сюда только затем, чтобы своими глазами увидеть, как твои подруги по профессии ведут себя со своими покровителями.

– Но интерес его светлости должен тебе польстить, – поддразнила подруга.

– Господи милостивый, почему, Фанни? Я вовсе не польщена. Скорее, встревожена. Нельзя, чтобы Арден узнал, кто я такая. Через две недели нам придется встретиться в церкви, и я не желаю, чтобы он рассказывал моему опекуну гнусные сказки обо мне. Думаю, мне стоит найти пальму в горшке, ту, что потолще, и притаиться за ней. Смотри… он идет сюда!