Низко нагнув голову, чтобы герцог не смог узнать ее по шляпке, Розлин обогнула толпу, выскользнула в заднюю дверь и оказалась в полутемном коридоре. Когда ее глаза привыкли к тусклому свету, она пробралась дальше, к столь же скудно освещенной галерее. Ежегодный бал поклонников Киприды хоть и считался публичным собранием, но все же везде в здании, кроме бального зала, царил полумрак, любовные свидания не любят яркого света.

Фанни не ошиблась: Розлин увидела множество пустых ниш по обе стороны галереи. Забравшись в последнюю нишу слева, она задернула за собой бархатные занавеси, и все же через окно на задней стене проникало достаточно лунного света, чтобы она не испугалась темноты.

Слишком взволнованная, чтобы сидеть, Розлин с обреченным вздохом ступила на узкий балкончик, приготовившись дожидаться отъезда герцога.

– Черт бы его побрал, – раздраженно пробормотала она. – Нужно же было ему появиться как раз в тот момент, когда начиналось самое интересное?!

Она питала столько надежд на сегодняшний вечер! До этого дня она никогда не бывала в компании дам легкого поведения, и была поражена и очарована тем, что успела увидеть и узнать.

Собственно говоря, раньше Розлин вообще редко бывала в обществе. Во всяком случае, последние четыре года. Все это время она мирно жила в деревне, в Данверз-Холле, неподалеку от Чизуика и милях в шести к западу от Лондона, вместе с сестрами и ворчливым двоюродным дядей и опекуном, графом Данверзом, который неохотно согласился принять сестер, после того как их родители, вовлеченные в гнусный скандал, покрыли дочерей позором.

Четыре года назад их мать сбежала в Европу вместе с любовником, после чего их легкомысленный отец быстро проиграл остаток состояния и погиб на дуэли из-за любовницы, что окончательно разрушило шансы сестер Лоринг на выгодный брак.

Они с достоинством вынесли последовавшие за этим бесчестье, презрение общества и бедность.