Память возвращалась к ней. И она вспомнила, что была зла на Аганесяна, Армена и Олега. Воспоминание о последнем имени вызвало у нее ярость.

Несколько минут она восстанавливала в памяти события того вечера и корила себя за то, что так беспечно согласилась на предложение Аганесяна. А ведь она могла остаться дома под надежной защитой – осторожности ее всегда учил отец.

Впрочем, что предприняли люди Аганесяна, ей было неведомо. В особняке на Рублевке оставался ее сын Вячеслав, и сейчас она больше всего думала о нем: что с ним, не добрались ли эти подонки до него? Впрочем, дом надежно охранялся, и люди Ашота могли только взять особняк штурмом.

«Если бы Ашот знал, где я, – с сожалением подумала Рита, – он бы сделал все возможное, чтобы достать Аганесяна из-под земли». Даже в тюрьме ее отец обладал значительным авторитетом и влиянием на московские дела.

Через несколько секунд в подвале зажегся свет и послышался металлический скрежет открываемой двери. Вошли два человека – Олег и бандит, которому Рита рассекла кирпичом бровь. Стоявший перед ней отморозок, которому досталось от девушки, в порыве гнева чуть не выдрал ей все волосы и посадил синяк под глазом, который весь заплыл. По глазам вошедших Рите стало понятно, что они пришли отнюдь не для того, чтобы любезничать.

Ее глаза встретились со взглядом Олега. Она знала этого мужчину довольно долгое время, но сейчас это был совсем другой человек. В Ритиных глазах он потерял человеческое достоинство и превратился в подонка. Он был небрит и, по всей видимости, всю Ночь провел за рюмкой.

Первым заговорил Олег. Он был пьян и с трудом связывал слова.

– Ну, что, Ритуля, сейчас ты не в том положении, чтобы диктовать условия. Поэтому говорить с тобой буду прямо. Нас интересует, где Ашот хранил деловые документы по сделке с Аганесяном.