— Все прекрасно, — пробурчала она. Затем встала на колени и принялась отряхивать с платья травинки и пыль.

Юноша хотел помочь ей, но был остановлен властным движением руки.

— Чарли, а где твой парик? — спросила Элизабет с беспокойством. — Кажется, он свалился, когда я уселась на тебя.

Поднявшись на ноги, юноша пошарил в траве неподалеку и вскоре нашел парик. Смахнув с парика пыль, водрузил его на голову.

— Бет, посмотри, ровно сидит?

Девушка довольно долго рассматривала юношу, затем молча кивнула и тоже поднялась на ноги.

— Ну вот. Все не так уж и плохо, — самодовольно усмехнулся юноша. Наклонившись, он подобрал два дорожных сундучка — их они выбросили из окна еще до того, как покинули гостиницу столь странным способом.

Нахмурившись, Бет хотела отчитать молодого человека за непозволительное, по ее мнению, легкомыслие, тут же передумала, заметив в его глазах, таких же черных, как и у нее, веселые огоньки. Она с усмешкой проговорила:

— Пошли в конюшню, Чарли.

Тот, рассмеявшись, передал один из сундучков сестре и направился к находившейся неподалеку конюшне.

Они осторожно открыли дверь и вошли, всматриваясь в темноту. В углу, уютно привалившись к огромному тюку сена, спал, похрапывая, молоденький сторож, прижимавший к груди пустую бутылку.

— Он спит? — прошептала Элизабет.

— Кажется, да. Ведь ты подсыпала ему в вино сонного порошка?

Бет молча кивнула. Ее брат осторожно шагнул к спящему сторожу и взял его за подбородок. Парень по-прежнему похрапывал.

— Спит, точно горький пьяница, — радостно улыбнулся молодой человек.

Удовлетворенно хмыкнув, Бет быстро прошла между стойлами и остановилась у одного из них — там стояла ее верховая лошадь. Она начала седлать ее. Юноша же прошел в соседнее стойло.

Закончив приготовления, Элизабет уже хотела направиться к выходу, но вдруг заметила чью-то тень в дверях конюшни. Она в испуге взглянула на брата. Тот подмигнул сестре и, мгновенно преобразившись, изобразил на лице любезную улыбку.