Он обожал ее грудь, такую мягкую и крепкую одновременно, ему одинаково нравилось любоваться ее изысканной формой, осязать нежнейшую бархатистость и вбирать солоноватую влагу напруженных сосков.

Спина женщины изогнулась. Он ощутил легкое сопротивление.

— Пусти, — прошептала она чуть сипловато.

Рэйф взглянул в ее ореховые глаза, в которых отражалось его изумление, и, чуть помедлив, ослабил хватку и выпустил женщину, внимательно следя за ней.

Она приподнялась на локтях, удобнее расположилась на подушке. Он улыбнулся. Все ее великолепие было сейчас у него на виду, в полном его распоряжении, оставалось лишь взять.

Рэйф глубоко вздохнул, набрав в легкие воздуха, и запрокинул голову.

Она провела рукой по его груди.

Первая их ночь стала невероятно долгой и наполненной событиями. Однако ни он, ни она в этот миг об этом не думали.

Улыбка Рэйфа действовала на женщин завораживающе, но далеко не каждая так стремительно оказывалась в его постели. Большинство очаровательниц пугала одна мысль о столь поспешном сближении.

Он просто крепко сжал ее запястья и вошел. Чувственный туман заволок все дальнейшее в сознании обоих.

Секс был удивительно хорош.

Сиенна Уэйнрайт обмерла, глядя на свое отражение в зеркале.

Она не могла поверить глазам. На ее теле остались многочисленные свидетельства страсти. Да и тяжелые веки, и растерянное выражение лица тоже заставляли ужаснуться. Ярко-алые, словно обожженные на солнце, потрескавшиеся губы, удивительно сходные по своему оттенку с огненным цветом ее волос… Все это делало девушку похожей на беспутницу, столь отличную от той Сиенны Уэйнрайт, какой она привыкла себя считать.

Она и была другой до прошлого вечера.

Началось все с чувственных вольностей, которые захватили Сиенну до такой степени, что она сдалась. Даже теперь, медленно и безотчетно проводя подушечками пальцев по саднящим губам, Сиенна явственно ощущала сладковато-терпкий вкус его поцелуев. Поцелуев, которых всегда мало, которые только возбуждают, ни в малейшей степени не утоляя возрастающей жажды.