А хороший отдых был ей жизненно необходим, и доказательством тому служило недавно перенесенное воспаление легких. Работая в двух местах да еще присматривая за матерью-инвалидом, Джун серьезно подорвала здоровье, но даже не осознавала этого, пока тяжелая болезнь не свалила ее с ног.

Сейчас-то она хорошо понимала, что к чему, но, увы, так же отчетливо видела, что не в силах ничего изменить. Ее младшая сестра давно вышла замуж и родила ребенка, а потому уход за матерью выпал на долю Джун. И она покинула свою уютную квартирку в Манчестере и поселилась в доме матери в Хадфилде.

Тогда-то ее жизнь и превратилась в сущий ад.

Ездить каждый день в Манчестер, чтобы сохранить работу в антикварном магазине, было нелегко, но ведь Джун еще вечерами подрабатывала уборщицей в пабе, чтобы хоть как-то пополнить скудный семейный бюджет, — и вот надорвалась.

Вначале она простудилась, но сочла это простым недомоганием, однако простуда быстро переросла в серьезную болезнь. И лишь оказавшись в больнице, Джун наконец поняла, что ей не по силам ухаживать за матерью в одиночку. Врач, отнесшийся к ней с неподдельным сочувствием, убедил Эрмину, младшую сестру Джун, временно взять на себя заботы о матери. Джун же решила воспользоваться благословенной передышкой и как следует восстановить силы.

В противном случае пришлось бы поместить мать в дом инвалидов, а вот этого как раз Джун и не хотела. Мать она обожала, и не ее же, в конце концов, вина, что всего через пару лет после того, как Джун окончила колледж и устроилась на работу в самый большой в Манчестере антикварный магазин, тяжелая болезнь превратила мать в калеку. Она передвигалась по дому только в инвалидной коляске, а скудное жалованье Джун не позволяло нанять сиделку.

Джун и так уже почти разуверилась в том, что когда-либо выйдет замуж, так что принесенная ею матери жертва оказалась невелика.