- Мой отец был истинным шотландцем, мама, и, будь это возможно, велел бы похоронить себя в Гленкирке. Не верю, что он бы возражал против погребения Босуэлла. К тому же он слишком многим тебе обязан, - многозначительно заметил герцог. - И потом, кто будет знать об этом, кроме нас?

- В таком случае когда-нибудь мы приедем в Шотландию вместе, я и Френсис, - пробормотала леди Стюарт-Хепберн, и огромные зеленые глаза наполнились слезами, медленно заскользившими по щекам. Она и не пыталась их сдержать. Ах, какие были чудесные времена... Мы часами мчались на бешеных конях под приграничной луной.., луной разбойников и контрабандистов, - пробормотала она и, немного успокоившись, добавила:

- Мы прибудем в одном гробу, так что ненужных вопросов не возникнет. Кому интересна старая мать герцога Гленкирка, завещавшая похоронить ее на родине? И никто не узнает, где настоящая могила Босуэлла, потому что даже в Неаполе находятся такие, кто готов верить в нелепые слухи насчет магии и колдовства, которые распространял о Френсисе кузен Яков и его придворные-протестанты. Кое-кто даже берет землю с его могилы в полной уверенности, что она имеет волшебную силу. Я была вынуждена приставить стражу к могильному холмику, иначе эти негодяи похитили бы тело Френсиса для своих мерзких обрядов.

- Вряд ли мне удастся залучить тебя домой слишком скоро, мама, - пошутил герцог, чтобы развеселить мать.

- Надеюсь, - усмехнулась та и обняла сына. - Спасибо, Джемми, за великодушие и благородство.

- Мне так редко приходится делиться с тобой тайнами, - улыбнулся он. Кроме нас двоих, об этом будет, знать только Жасмин.