— Твоей маме грустно, что пришлось остаться, — сказал герцог дочери, когда лошади тронулись по подъездной аллее.

— Во время путешествия она бы непременно заболела, а это было бы очень досадно, — холодно ответила Кэтрин.

— Конечно, ты права, — согласился герцог, — но, возможно, было бы разумнее оставить с ней Теолу. По крайней мере от нее была бы польза.

Теола затаила дыхание.

Неужели в последний момент ее отошлют обратно в замок?

— Теперь уже поздно, папа, — сказала Кэтрин, — а кроме того, Теола пригодится мне самой, особенно после того, как Эмили вернется из Марселя обратно вместе с агентом.

— Было бы совершенно бесполезно брать в такое место, как Кавония, английскую служанку, — заметил герцог, — тем более, как ты уже говорила, Теола может делать все необходимое, пока ты не найдешь местную служанку, которая будет заботиться о твоих нуждах.

В одном герцог был прав, как позже обнаружила Теола.

Эмили, которую укачивало даже в поезде, несомненно, была бы бесполезной на корабле.

Хотя Средиземное море было спокойным, когда они отплывали из Марселя, им пришлось пережить не один шторм, прежде чем они добрались до каблука Италии и повернули в Адриатическое море.

Кэтрин лежала в каюте и беспрерывно стонала и жаловалась. Две стюардессы и Теола с утра до вечера выполняли все ее капризы.

К счастью, на корабле оказался врач, имевший опыт лечения морской болезни. Он прописал снотворное, от которого Кэтрин долгие часы пребывала в забытьи, и Теола оказалась свободной.

На корабле плыло много важных персон из Кавонии, посланцев короля. Они очень понравились герцогу, так как оказались страстными картежниками.

Джентльмены проводили время в курительной комнате, а Теола, которой было ужасно скучно сидеть одной в салоне, вскоре нашла одного кавонийца, согласившегося учить ее своему языку.

Собственно говоря, он был личным адъютантом фельдмаршала, возглавлявшего эскорт, и томился от безделья, когда Теола смиренно, но решительно попросила его научить ее тому, что ей так хотелось знать.