Патриция некоторое время молчала, переваривая услышанное. Потом решительно и строго заговорила, как будто превратилась вдруг из младшей в старшую, более опытную и мудрую сестру Сары.

— В таком случае ты должна серьезно подумать, стоит ли тебе продолжать с ним общаться. Разве можно нормально жить, если понятия не имеешь, чего ожидать от завтрашнего дня? И если вы подолгу не видитесь, то к чему такая связь может привести? Ты превратишься в истеричку, потратишь лучшие годы жизни на ожидание, тоску и слезы.

Она помолчала, а когда заговорила вновь, ее голос звучал мягче и ласковее:

— Я прекрасно понимаю, что рвать отношения с человеком, которого любишь, к которому привыкла, ужасно нелегко, сестренка. Но иногда, ради того чтобы не страдать в будущем, приходится идти и на подобные шаги.

Сара улыбнулась, успокаиваясь и расслабляясь. Забота младшей сестры ее растрогала.

— Спасибо тебе, Пат, за то, что пытаешься помочь. Кстати, я уже давно не уверена, что люблю Гарольда.

— Почему же тогда до сих пор не послала его куда подальше? — спросила сестра, и в ее голосе Сара уловила нотки ненависти и гнева, которыми та успела воспылать к Гарольду.

— Сама не знаю. — Сара, стоявшая у столика, опять опустилась на диван и принялась рассеянно водить рукой по бархатистой подушке. — Скоро я это сделаю, обещаю. Тянуть дольше не имеет смысла.

— Вот-вот! — с чувством поддакнула Патриция. — Я тоже так считаю. Как только ты с ним развяжешься, повстречаешь другого человека — достойного и надежного. Тебе нужен именно такой. А на пикник мы прекрасно съездим и без Гарольда. Привыкай, что его в твоей жизни нет, — добавила она деловито.

Сара улыбнулась.

— Спасибо, Пат. Но мне и вправду лучше посидеть сегодня дома. Во-первых, я опять натерла ноги. — Она усмехнулась. — С горя купила себе туфли от Балдинини, угрохала на них кучу денег! Но и они мои ножки не пощадили...