Он не мог с уверенностью сказать, что влюбился в Дейдри с первого взгляда, но она взбудоражила все его чувства. Наверное, так она действовала и на всех других мужчин. Было в ней что-то невероятно притягательное и соблазнительное и в то же время далекое, недоступное. Алану в жизни доводилось встречаться с убежденными феминистками. Но эти особы совершенно не волновали его. Какие-то полоумные истерички, совсем не интересные и не женственные. Другое дело Дейдри, кто бы она ни была…

Последние люди из их компании собрались уходить и встали. Встал и Алан, протянув руку Дейдри. Она внимательно посмотрела на него и, поняв, что его протянутая рука не приказ, а приглашение, приняла его. Вложив свою маленькую ладошку в его сильные пальцы, Дейдри попрощалась со своими собеседницами и вместе с Аланом пошла к выходу. Темнота уже отступала. Первые лучи солнца прорывались сквозь утренний туман на пустынные улицы, к сонным домам. И этот рассеянный свет затушевывал все шероховатости, пятна отколовшейся штукатурки, ухабы, грязь. Ночные гуляки на минуту собрались вместе, чтобы попрощаться и разойтись. Потом они разбились на пары и отправились искать такси, которые развезли бы их по домам в это раннее воскресное утро.

– Куда едем? – спросил Алан у Дейдри. Та, почему-то оглянувшись вокруг, сказала:

– Мне, честно говоря, вовсе не хочется ехать домой. Может быть, прогуляемся вдоль реки?

– А вы не устали?

– Я – нет. Может быть, это вы устали?

– Нет, – коротко отрубил Алан. Это было чистой правдой. Сегодня ночью он был в таком состоянии, когда об усталости думать не приходится.

Она как-то очень спокойно и естественно взяла его под руку и поинтересовалась:

– А вы где обитаете?

– Я – в Докленде.

– Там вы и творите?

– В основном – да. Но у меня есть еще и небольшой домик на Корнуоллском побережье. Время от времени я скрываюсь там и творю.