– У вас случайно не больное сердце? – опередила его Дейдри.

Удивленный этим вопросом, Алан растерянно пробормотал:

– Упаси Бог! Почему вы так подумали?

– И вы не страдаете астмой или какой-нибудь аллергией?

– По-моему, я не выгляжу настолько дряхлым… – обиженно начал Алан.

– Ладно! Только не говорите потом, что я вас не предупреждала.

Они стояли перед внушительным шестиэтажным домом викторианской эпохи. Окна в доме были большими, с эркерами,

– Как давно вы здесь живете? – задыхаясь, потребовал ответа Алан. Он стоял, бессильно прислонившись к стене, пока Дейдри отпирала дверь квартиры.

Она усмехнулась.

– Уже два года. Мышцам на моих ногах могут позавидовать даже олимпийские чемпионы.

– Неудивительно, что вы так здорово танцуете.

Дверь открылась прямо в огромную гостиную. Комната была светлой и очень уютной, несмотря на свою величину. На стенах висели картины, пол был устлан пестрыми мексиканскими коврами. Вдоль стен тянулись полки с бесчисленными книгами.

Мебели было немного, это Алан заметил сразу. Он обратил внимание на хороший, дорогой телевизор. В целом гостиная была уютной и обставлена со вкусом.

Дейдри попыталась задать вопрос:

– Может быть, вы хотите кофе или чего-нибудь другого…

Закончить фразу она не успела, потому что он, поймав ее за руку, притянул к себе.

– Что вы имеете в виду под определением «чего-нибудь другого»?

– Ну, скажем, чай.

Он засмеялся, обнял ее покрепче за талию и прижал к себе, внимательно следя за выражением глаз девушки. К собственному удивлению, Алан обнаружил, что его сердце едва не выскакивает из груди, а сам он переполнен восторгом и расслабляющей нежностью. Он уже долгое время не испытывал подобных чувств. Губы у него пересохли, руки задрожали, словно он вновь стал юношей, пришедшим на первое в жизни свидание. Нежно прошептав ее имя, он осторожно наклонил голову для поцелуя.