Когда они наконец вошли в квартиру, она заставила Алана приложить картину к нескольким местам на стенах, выбирая, где она ее повесит.

– Вы, надеюсь, сумеете вбить крюк в стену? – поинтересовалась она у Алана.

Он протянул руку и высокомерно спросил:

– Где молоток?

Когда картина заняла отведенное место, Дейдри отступила на несколько шагов, чтобы полюбоваться ею. Алан пока еще не собрался с духом спросить, где она пропадала все это время. Ему также очень хотелось узнать, как далеко ей удалось продвинуться в реализации своей программы о секс-эксплуатации. Но вместо всего этого он спросил:

– Вы в состоянии понять и принять некоторые мои пожелания?

Дейдри удивленно посмотрела на него. Ее губы сложились в улыбку Моны Лизы, той самой, в похищении которой Алан ее и обвинил.

– Надеюсь, это не вымогательство? – Дейдри явно иронизировала.

– А что произошло бы, если я стал вымогать?

– Ничего.

– Прямо-таки ничего? – Она покачала головой, наблюдая за Аланом, и он не смог удержаться: – Но ведь сейчас ничего и не происходит, правда?

Дейдри приятно поразила Алана, заявив:

– Ну ладно, раз уж вы здесь… – Она подошла к нему, обвила его шею руками и поцеловала. Губы ее были мягкими и равнодушными. Длилось это всего несколько секунд. Потом она отступила на шаг. Ее глаза дразнили Алана. – Это была награда за ваши труды.

– Правда? – Он поймал ее за руку и притянул к себе, пожирая глазами.

На Дейдри был один из ее, по определению Алана, «деловых комплектов». Волосы стянуты на затылке. Затем он нагнулся к Дейдри, чтобы поцеловать ее в ответ. Он не раз вспоминал их первый поцелуй и чувствовал, как жаждут его руки вновь ощутить ее тело. Дейдри не сопротивлялась и не пыталась вырваться. Более того, после минутного колебания она ответила ему.