Когда он был помоложе, то по журналистским делам частенько путешествовал. Ему довелось много работать на Ближнем Востоке, в самых горячих точках. Но в странах суровых мусульманских нравов очень трудно найти женщину, с которой можно было бы просто переспать. Ему приходилось довольствоваться дешевыми проститутками. С годами он стал намного разборчивее, обращал внимание не только на внешнюю привлекательность и молодость, но и на ум, на ответное желание, интерес к себе как человеку. Алан, конечно, встречал женщин, к которым чувствовал сильное влечение. Он ухаживал за ними и чаще всего добивался близости. Но, ни одна из его бывших партнерш не действовала так на его воображение, как эта рыжеволосая чертовка Дейдри.

Алан был готов не расставаться с ней ни на секунду. Но действительность вносила свои коррективы. Не раз за несколько часов до оговоренного свидания она внезапно звонила ему, просила прощения и заявляла, что они не смогут увидеться, потому что у нее срочное интервью. А он стоял по стойке «смирно» с телефонной трубкой в руках и, получив огорчительное известие, говорил, что ничего страшного не произошло. Как ни странно, но и в этих переживаниях он умел находить какое-то странное удовлетворение. Правда, в те вечера, которые он коротал в вынужденном одиночестве, иногда просыпались и выползали на свет мерзкие подозрения, навеянные словами Дэйва. Обычно в присутствии Дейдри все дурные мысли о ней будто испарялись из его головы, но долгими одинокими вечерами они вновь оживали и терзали Алана, несмотря на все его попытки от них избавиться. Однажды, после очередного отмененного ею свидания, он довольно резким тоном спросил, не могла ли Дейдри договориться о другом времени для интервью.