Дейдри подняла глаза и наткнулась на внимательный взгляд Алана. Было в его глазах что-то такое, что она уже не раз видела во взглядах мужчин. Их глаза встретились. Она насмешливо приподняла бровь. Алан, в который уже раз за сегодняшний вечер, рассмеялся, ничуть не смущенный тем, что она разгадала его тайные мысли. Да ему и не было стыдно за них. А вслух он солидно произнес:

– Не могу не согласиться с вами. Писатели – люди довольно замкнутые. Даже в те часы, когда я не сижу за столом, я каждую секунду обдумываю характеры, интриги, ну и… все остальное.

– Но, наверное, у вас полно друзей, которые приезжают и все время мешают вам работать?

– Но я ведь не могу выгнать их или же спрятаться где-нибудь в подвале, чтобы они подумали, что дома никого нет.

– Да, таким образом можно легко растерять всех друзей.

– Жить нужно так, как хочется и нужно тебе, а не другим людям.

Дейдри быстро засмеялась:

– Я смотрю, вы тоже философ!

– Ну да. – И на его губах появилась легкая ответная улыбка.

Дейдри про себя отметила, что Алан улыбался очень располагающе, а его карие глаза при этом становились теплыми и ласковыми. Оркестр снова заиграл, рука Алана скользнула чуть ниже и обвилась вокруг ее талии. Он прижал Дейдри к себе. Музыка называлась «Леди в красном».

– Это ваша мелодия.

Подбородком он дотронулся до ее плеча, а его пальцы слегка коснулись обнаженной руки. Дейдри смущенно улыбнулась, но сопротивления не оказала. Что же, значит, он был прав – ему удалось ее заинтересовать. Дейдри не могла не почувствовать его внутреннюю силу, скрытую за приятыми манерами. Уже одно это могло привлечь ее внимание. А к тому же он был еще и писателем.

Дейдри поняла, конечно, с первой же минуты, что все сказанное Аланом было рассчитано на то, чтобы произвести на нее впечатление. Ей это было приятно, хотя она давно привыкла к вниманию мужчин. Ее роскошные рыжие волосы, стройная фигура и великолепные длинные ноги всегда привлекали мужские взоры. Но помимо волос, фигуры и ног у Дейдри было еще кое-что, что она считала куда более важным, – ум и убеждения. Твердая сторонница равноправия полов, она не терпела примитивных мужчин, считающих себя неотразимыми. Ее раздражало покровительственное и снисходительное отношение к себе, выводили из себя грубоватые шуточки. В таких случаях она превращалась в жестокого, не знающего пощады противника.