Массимо с облечением перевел дыхание.

— Признаться, твои слова меня приятно удивили. Ты права, не стоит драматизировать эту досадную случайность и портить из-за нее друг другу жизнь.

— Конечно, не стоит, — с напускной беспечностью откликнулась Ева. — Тем более что эта, как ты выразился, досадная случайность, к счастью, не произошла.

Массимо устремил на нее одновременно ошеломленный и радостный взгляд.

— То есть как… Неужели ты меня разыграла? Так это же прекрасно! А я-то уж было подумал…

Но что именно он подумал, Ева предпочла не знать. Схватив со спинки стула предусмотрительно оставленное под рукой пальто и черную замшевую сумочку, она бросилась к выходу.

— Ева, подожди. Ты меня не так поняла, — донесся ей вслед голос Массимо.

Но именно уверенность в обратном безудержно гнала ее вперед. И вот теперь она, выбивая частую дробь шпильками высоких сапог, торопливо пересекает незнакомую улицу, освещенную яркими огнями кованых фонарей и элегантных витрин. В ее душе клокотала злость. Злость на саму себя, на собственную наивность и нежелание открыто взглянуть в лицо беспощадной истине. И еще ненависть. Ненависть к тому, кого она все это время называла любимым, для кого неизменно находила разнообразные и неоспоримые оправдания…

«Уверена, наш вечер в Болонье станет незабываемым», — вспомнила она свои слова, адресованные Джемме.

Да, такой вечер и впрямь забудешь нескоро, мысленно продолжила Ева. Хотя нет, я приложу все свое старание, чтобы в ближайшее же время выкинуть его из головы вместе с этим гнусным лицемером. С этим предателем. Нет, не стану больше даже вспоминать его имя! С этой минуты он просто предатель!

Ева долго шла куда-то под крышами многочисленных аркад, которыми так знаменит этот старинный город, пока наконец не оказалась на пьяцца Маджоре.