— У меня сломалась карета, не доезжая до Оттери, — ответила Алисия, не распространяясь о происшедшем. Она рассчитывала, что Аннабелла будет готова к отъезду, однако не увидела в прихожей сундуков и сразу заподозрила неладное.

— Это все из-за плохих дорог, — сказал Броузли. Его проницательные серые глаза оценивающе скользнули по фигуре дочери — он прикидывал, сколько стоит ее наряд и украшения. То, что он увидел, его явно удовлетворило. — Главное, ты здесь и выглядишь очень… — он хотел было сказать «богато», но вовремя одумался и произнес «хорошо». — Надеюсь, ты побудешь у нас хотя бы недолго.

Ничто не могло доставить Алисии меньшее удовольствие. Она попыталась найти слова для вежливого отказа, но не успела: по лестнице застучали шаги, и появилась Аннабелла.

— Сестра, неужели это ты?

То же самое хотела сказать Алисия. Пышная красавица, стоявшая на нижней ступеньке лестницы, мало походила на худенькую одиннадцатилетнюю девочку, какой помнила сестру Алисия. В облегающей алой амазонке Аннабелла выглядела великолепно. В отличие от Алисии, унаследовавшей от бабушки по материнской линии волосы медного оттенка, она была блондинкой, а цвет глаз был не столь пронзительно зеленым, как у Алисии. Она смело выставляла напоказ свою красоту.

Бледно-зеленые, похожие на крыжовник глаза Аннабеллы оценивающе глядели на Алисию. Она завидовала сестре, хотя ни за что бы в этом не призналась. Алисия не только была богата, но считалась признанной светской красавицей. Для Аннабеллы мнение света было непререкаемым. Ей казалось несправедливым, что вдова в двадцать шесть лет может вести весьма завидный образ жизни.

У обеих сестер были лица сердечком, но высокие скулы и решительный подбородок придавали лицу Алисии пикантность, а лицо Аннабеллы делали слишком полным. Губы у нее были всегда недовольно поджаты, а низкий голос звучал нарочито громко.