Где-то в глубине дома раздался тихий звон. Наконец послышались шаги, дверь чуть-чуть приотворилась, и в щелке показалось недовольное лицо.

— То лошади, то кареты! А теперь вы! — раздался негодующий голос. — Мы закрыты!

Джеймс Маллино был не настроен отступать.

— Произошел несчастный случай, — непререкаемым тоном произнес он. — Нам необходимо укрыться от непогоды. Извольте проводить нас в лучшую гостиную, а жене скажите, чтобы она занялась дамами. Насколько я понимаю, мой конюх и экипаж уже во дворе.

Хозяин не шевелился. Маллино начал терять терпение.

— Пошевеливайтесь! Мы умрем от холода, если останемся стоять здесь!

Трактирщик громко засопел, но открыл-таки дверь и затопал вперед по полутемному коридору, ворча на прихоти знати. Он отворил дверь в неосвещенную убогую комнату с потрескавшимися деревянными стенными панелями. Пахло мышами и прокисшим пивом. Огонь в камине разведен не был, и в комнате царил полумрак. Маллино с недоумением огляделся.

— Это лучшее, что есть, — нисколько не смущаясь, заявил хозяин. — Экипаж и лошади на заднем дворе, но они так вымокли, что ехать на них нельзя.

Он бросил на выпачканных пришельцев презрительный взгляд, говоривший о том, что им выбирать не приходится, и исчез.

Маллино с трудом подавил ярость. Более приличный постоялый двор наверняка находится далеко, а ехать им не на чем. Леди Карберри необходим врач, да и мисс. Френшем выглядит неважно. Он, конечно, может пешком дойти до дома священника или поискать приют получше, но местности он не знает, а расспрашивать незнакомых людей ему совсем не хотелось. Он со спокойной совестью оставил бы леди Карберри здесь одну, если бы не несчастная мисс Френшем, бросить которую ему не позволяло благородство.