— Я должен найти ее и не успокоюсь, пока не добьюсь своего. — Кейн подал мяч.

Марк поморщился, покачал головой.

— Зачем тебе это? — (В ответ Кейн снова ударил по мячу. Звук удара эхом разнесся по небольшому закрытому корту.) — Зачем? — повторил брат.

— Затем, — с раздражением ответил Кейн. Мяч упал на пол, но он даже не отреагировал. — Затем, что я не могу оставить это так. Я должен найти своего ребенка. Марк, это как тлеющий внутри меня огонь. Я все время думаю об этом.

Марк, нахмурившись, повернулся к брату и мягко сказал:

— Кейн, это не твой ребенок, ты просто донор. Черт возьми, найди себе женщину, женись и роди ребенка. И забудь обо всем.

Кейн ощутил приступ ярости, но постарался сдержать себя.

— Неужели ты думаешь, что лет двести назад какой-нибудь помещик заботился обо всех детях, которые родились у молочниц, с которыми он развлекался в стогу сена? По сути, у тебя та же ситуация, правда, на дворе — двадцать первый век, а ты — президент компании.

Кейн избегал взгляда брата.

— Это не смешно, Марк. Я говорю серьезно. Моя задача — найти ребенка.

Марк положил руку ему на плечо.

— И чего ты добьешься? Разрушишь счастье какой-нибудь молодой пары, которая решила родить ребенка с твоей помощью? Тебе не кажется, что им лучше было бы не знать о твоем участии в этом деле? Брось, Кейн. Кто бы ни была эта женщина, она не собирается пускать тебя в свою жизнь. Посмотри в лицо фактам. Ты будешь только помехой.

Кейн посмотрел в глаза брату.

— Возможно, ты прав. Но я должен знать. В любом случае я мог бы помогать им... Как дядя... Я мог бы приходить на Рождество с подарками для всех, позаботиться о его образовании...

Марк тяжело вздохнул и направился в душ.

— Ты безнадежен, — бросил он через плечо. — Я сдаюсь.

Но Кейн не сдастся. Он не может сдаться. Где-то рядом его ребенок. У него был пунктик по поводу детей и отцов, и в одном он не сомневался: он обязательно найдет своего ребенка.