— Я постараюсь запомнить. Но и вы не забывайте, что зной может испортить всю музыку и…

— Давайте войдем в вагон. Может быть, когда вы комфортно расположитесь, память вас не подведет.

— Вы говорите так, словно я сноб.

— А разве нет? Быть крупнейшим ресторатором Австралии, это… — Она щелкнула пальцами. — Это здорово! Простой миллиардер, добивающийся всеобщего признания. Это ли не снобизм?

— Вперед, смешная девчонка. Пора садиться.

Тамара улыбнулась. Этан взял ручной багаж и последовал за носильщиком. Его поразили происшедшие с Тамара перемены.

Конечно, сохранялся еще некий намек на хрупкость, на печаль. Но после того как молодая женщина перестала браниться с ним, она улыбалась гораздо чаще, чем раньше.

— Вы знаете, что у меня отдельное купе? — спросил Этан.

Она закатила глаза:

— Ну, еще бы.

— Видите ли, я, с моей репутацией, не хочу вас скомпрометировать.

Она опять улыбнулась, и у него дрогнуло сердце. Тамара могла творить с ним такое с самого начала, с самой первой встречи, состоявшейся через час после того, как она познакомилась с Ричардом. Вот такое невезение…

Нужно было поразить ее прямо тогда, чтобы она смотрела только на него, а он подавил свои эмоции и не утащил ее подальше от Рича.

Ни Тамара, ни Ричард не должны были догадываться, что Этан мечтает о женщине, недоступной для него. Он был в этом убежден. Однако соблюдение дистанции — теперь дело прошлое, а предстоящие семь дней представлялись ему поистине захватывающими.

— Поверьте, ваша репутация в безопасности, — заметила Тамара. — Не сомневаюсь, что все эти богатые наследницы, плоскогрудые модели и прочие вертушки, с которыми вы встречаетесь, прекрасно знают, что скучающие старые вдовы им не соперницы.

— Вы не скучающая и уж совсем не старая.

Появившаяся на ее губах улыбка исчезла.

— Да. Но тем не менее вдова.