Страх, что границы их отношений каким-то образом изменились. Страх, что им уже никогда не вернуться к прежнему. Страх, что путешествие потеряет для нее смысл.

— У вас это первый отдых за многие годы, — заметил мужчина. — Не будьте жестоки к себе.

Этан пожал ее руку и отпустил. Тамара только сейчас обнаружила, что затаила дыхание.

— Вы совсем скоро окунетесь в водоворот дел, — продолжал он. — Как только я уговорю шеф-повара покинуть «Лейк-Палас» ради «Амброзии», на описание его блюд у вас уйдут месяцы и месяцы.

— Вы слишком добры.

Но никакой добротой не объяснить голодный блеск в глазах мужчины или ту малозаметную перемену в их отношениях, что произошла несколько мгновений назад. Это опасная перемена. И не просто опасная, а возбуждающая и… ужасная.

Этан поморщился, подцепил вилкой кебаб по-сикхски и перенес его с блюда на свою тарелку.

— Знаете, у крутых парней доброта как-то не котируется.

— Хорошо. Вы — бездушный, холодный бизнесмен, который не берет пленных. Так лучше?

— Намного.

Его наглая ухмылка снова заставила ее вспомнить о записной книжке. Тамара открыла чистую страницу и взялась за ручку:

— А теперь возьмите в рот кусочек кебаба и скажите, что вы чувствуете.

Этан выполнил ее просьбу и застонал от удовольствия:

— Фантастика! — Он закатил глаза, задумчиво пожевал и сообщил: — Я различаю вкус имбиря, легкий намек на чеснок и тмин.

Затем Этан прикончил остатки кебаба и удовлетворенно похлопал себя по животу. Очень тощему животу, насколько могла заметить Тамара.

Великолепно! Она опять обращает внимание на вещи, которые прежде ее никогда не заинтересовали бы. Плохо. Даже очень плохо!