— Не откажусь.

— Я пойду вниз, поставлю чайник. Вот телевизор.

Он кивнул. Когда Розали вернулась с чаем и печеньем, задняя стенка телевизора была снята, а Адриан настолько поглощен копанием внутри, что, казалось, даже не заметил ее появления.

Она наблюдала, как его пальцы ощупывают и проверяют какие-то провода, потом ее взгляд переместился на его широкие плечи и густые, темные, слегка вьющиеся волосы.

— Ваш чай стынет, Адриан, — тихо произнесла Розали, и он наконец повернулся, вытирая руки носовым платком. Типично мужской жест, подумала она, испытав прилив чувств весьма далеких от сестринских, но тут же сердито себя одернула. — Вы нашли, в чем там дело?

— Нет. Это сложно без инструментов. Вы не против, если я заеду с ними позже? Я все равно обещал вашему отцу приехать насчет книги.

— Сегодня я весь вечер дома, — ответила она. — Мне нужно подготовиться к лекции и проверить домашние работы. Приезжайте в любое время.

Крэйфорд допил чай и уехал домой.

Розали как раз мыла на кухне посуду, когда он вернулся и Сара открыла ему дверь. Услышав голос Адриана, Розали почувствовала легкое волнение.

— Здравствуйте, Сара, — произнес он. — Франклин дома?

Розали подавила неуместный укол ревности.

— А где ваша дочь? — От этих слов она просто расцвела. — Как обычно, моет посуду?

Сара рассмеялась:

— Именно так. Словно Золушка. Наверное, я ужасная мать…

— Когда-нибудь, — его голос раздался у двери кухни, но потом стал удаляться в сторону кабинета, — я подарю ей посудомоечную машину…

Они оба засмеялись, и дверь кабинета за ними закрылась.

Некоторое время спустя, когда Розали сидела у себя в спальне за столом, заваленным учебниками, тетрадями и брошюрами, раздался легкий стук в дверь, заставивший ее подскочить от неожиданности.

— Можно войти?

— Да, заходите, Адриан. — В его руках была коробка с инструментами. — Для меня это внове — приглашать телевизионного мастера к себе в спальню.