– Постараюсь не забыть твой совет. А теперь, с твоего разрешения, я пойду и лягу спать.

Она поднялась в фургон и опустила за собой штору из холстины.

Тэннер долго смотрел на фургон. Он уже собирался разложить свою походную постель и улечься у костра, как вдруг внутри фургона зажегся фонарь и на фоне холщовой стенки повозки четко обрисовался силуэт женщины. Завороженный, он наблюдал, как она снимает с себя платье и остается в нижней сорочке. Черт возьми, это вовсе не входило в его планы, испытывать желание к какой-то учительнице-янки. Тут Тэннер сообразил, что она собирается снять корсет, и из его горла вырвался какой-то хриплый возглас. Еще секунда и…

– Погаси фонарь, черт тебя побери, – прошипел он сквозь зубы, – и не устраивай здесь демонстрацию.

Свет немедленно погас. Тэннер расстелил одеяло и лег, пытаясь устроиться поудобнее. Мучаясь от неудовлетворенного желания, всю ночь он ворочался и бормотал под нос проклятия.

Эшли стояла у своего фургона и наблюдала за тем, как повозки по очереди переправлялись на пароме через Миссури. Насколько хватало глаз, вдоль берега простиралась нескончаемая вереница крытых фургонов. Небо затянули тучи, но дождя пока не было. Рано утром прибыл шериф Бэрдсли. Он вернул Тэннеру коня и пистолеты. Тэннер мгновенно пристегнул кобуру к поясу, обласкав руками пистолеты. Вооруженный, он казался Эшли еще опаснее, чем при первом знакомстве. Сейчас он скакал верхом вдоль обоза проверяя, как идет переправа. Поскольку их был последним в ряду из пятидесяти повозок. Эшли полагала, что их очередь наступит не раньше, чем через несколько дней.

Тэннер подъехал к ней и остановился.

– Вода в реке поднялась, но переправа идет нормально. Ты уверена, что справишься с повозкой?

– Не волнуйся, Мятежник, справлюсь. Человек, который мне продал повозку, объяснил, как управляться с волами. Я правила экипажем, запряженным лошадью. Не думаю, что править волами труднее.