– Иди, помоги с фургонами на переправе, – сказал Креймер Слейтеру.

– Слушаюсь, босс. – Слейтер приподнял шляпу, прощаясь с Эшли, и отъехал. Креймер угрожающе взглянул на Тэннера, но ничего не сказал и поскакал вслед за Слейтером.

– Этот Слейтер до добра не доведет, Янки. Не советую приваживать его. – Тэннер произнес эти слова так язвительно, что Эшли вся вспыхнула от несправедливого обвинения.

– Я ни капли не приваживала мистера Слейтера, – возразила она. – Он мне вообще не нравится. Скользкий тип.

– Я тебе тоже не нравлюсь, но ведь ты вышла за меня замуж.

– Ты же знаешь, что я была в безвыходном положении!

Не слушая ее, он поскакал прочь. «Проклятый мятежник!» – подумал Эшли. В такие минуты она его просто ненавидела. Он казался таким самодовольным и самоуверенным, его лицо было каким-то высокомерным! Понятно, что он ее ненавидит и пошел на сделку с ней только из-за денег, но разве обязательно при этом быть таким язвительным и несправедливым.

К вечеру третьего дня фургон Мактэвишей, наконец, переправился через Миссури. На ночь переселенцы разбили лагерь на берегу, а на рассвете двинулись в путь. Прошла неделя за ней другая, и каждый день Тэннер добывал на охоте что-нибудь к ужину. Эшли научилась готовить дичь с приправами из сухих овощей, диким луком и травами, которые привозил ей Тэннер.

За эти первые недели Эшли подружилась с тремя женщинами, и иногда они вместе шли пешком рядом с фургонами. Нэнси Линд, Сара Фистер и Мэри Денч были южанками, для которых юг перестал быть добрым домом. Эшли удивляло и забавляло, что они считали ее своей союзницей только из-за того, что она вышла замуж за мятежника-южанина.

Повозки следовали вдоль реки Платт по территории Небраски. Каждый вечер приходилось распаковывать вещи и каждое утро опять запаковывать. Путешествие было скучным и монотонным.