Глаза Эшли грозно сверкнули.

– Даже если бы мне было в сто раз тяжелее, я ни за что не обратилась бы к вам за помощью.

– Ну что ж, вопрос закрыт, мисс Уэбстер, – сказал шериф. – Вам не составит труда продать ваших волов и фургон. Может быть, в следующем году вам повезет больше.

– Но это будет слишком поздно. Мой брат в ужасном положении, его обвиняют в убийстве, которого он не совершал. Я должна добраться до него как можно скорее. Если есть способ снять с него обвинение, я найду его.

– Очень похвально, мисс Уэбстер, но я сделал все, что мог.

– И это все? – спросила Эшли. Черное облако отчаяния окутало ее. – Неужели вы ничем мне не поможете? Разве не найдется в Сен-Джо приличного мужчины, который согласится выдать себя за моего мужа?

– Я таких не знаю, – отрезал шериф Бэрдсли. – кроме Тэннера. Я давно знаком с Тэннером Мактэвишем, мисс, и знаю, что он порядочный человек. В войну я сражался под его началом и, не задумываясь, доверил бы ему свою жизнь.

– Так почему же он в тюрьме?

– Потому что терпеть не могу янки, – вмешался Тэннер. – И, кстати, я не в восторге от девиц, которым приходится прибегать к подкупу, чтобы найти себе мужа. Пусть даже фальшивого. Отправляйтесь-ка домой, мисс Янки. Тем более ваш брат служит в армии янки, а я не сочувствую ему и ему подобным.

Эшли покраснела и отвернулась, услышав эти горькие слова. В его пронзительных серых бездонных глазах отражалась душевная опустошенность. Эшли вздрогнула от незнакомого и непонятного ощущения, которое не было ни жалостью, ни ненавистью – каким-то необъяснимым для нее самой чувством.

– Вы слишком торопитесь, капитан, – с упреком произнес Бэрдсли. – Подумайте хорошенько над предложением, леди. Насколько я знаю, у вас нет денег, и работы тоже нет. Военных вы уже до смерти разозлили, беспричинно нападая на их людей. А Запад – огромная, вольная страна. С помощью денег, полученных от мисс Уэбстер, вы сможете купить себе землю начать новую жизнь и забыть войну. Вы слишком хороший человек, чтобы разменивать себя на месть за старые обиды.