Вики послушно посмотрела на Тони, но у нее тут же закружилась голова.

– Он как раз пил чай…

– Что?

– Я сказала, полковник как раз пил…

– Нет, так не пойдет. – Тони нетерпеливо махнул рукой. – Меня интересует, что конкретно он ел и пил. Может быть, еда и послужила причиной его… приступа? Уверены ли врачи, что у него инфаркт? Сердце, а не что-то еще? Может, пищевое отравление?

– Конечно нет! Что вы! Врачи очень внимательно его осмотрели…

– Врачи не боги. Все могут ошибаться. – Тони стало жарко. Он механически ослабил узел галстука и расстегнул две верхние пуговицы рубашки.

Вики наблюдала за ним неотрывно, как кролик за удавом.

– Нет, у него не пищевое отравление. – Ей очень хотелось отвести глаза в сторону, но она из последних сил держалась, чтобы снова не услышать колкость в свой адрес. – Он съел кусок пирога, который мы с Лу испекли утром, и выпил чашку чаю. За столом он чувствовал себя хорошо, но потом сказал, что у него немного кружится голова и он хочет полежать. – Как только она заговорила о Мартине, Тони несколько смягчился. Видимо, он способен не только источать яд. Волнуется за старика – вон как приложил руку к груди.

– Ради Бога… только не плачьте! То, что случилось, и так невесело, а тут еще вы ревете!

– Извините, – пробормотала она. – Я просто очень испугалась, что он… я испугалась, когда это все случилось. Так неожиданно… Я знаю, Мартину почти семьдесят, но ведь он на самом деле не такой старый, верно? Я хочу сказать, в наши дни семьдесят лет еще не старость. – Вики отодвинула свою чашку в сторону и, положив руки на колени, нервно сцепила пальцы. – И потом, все произошло очень неожиданно… Никаких признаков… за день до того мы с ним гуляли по саду. Мы дошли до оранжереи, и он показывал мне орхидеи. Он очень гордится своими орхидеями. Каждый день их навещает. Он даже иногда с ними разговаривает.