Теперь разыгравшееся воображение порождает какие-то странные галлюцинации, заставляющие Финч дрожать от страха. Например, ей только что послышалось, как кто-то зовет ее по имени:

– Финч!

Вот опять. Она огляделась по сторонам. Улицы почти пусты, если не считать нескольких человек, спешащих по своим делам.

– Глупая баба! – вслух сказала она и со злостью посмотрела на мальчика со сдобной булочкой в руке, который, проходя мимо, показал ей покрытый крошками язык. Невоспитанный мальчишка решил, наверное, что она не в своем уме и разговаривает сама с собой.

И почему Латимер настоял, чтобы открыть контору именно в Уайтчепеле, где полно всякого сброда?

– Да потому что здесь дешево! – в сердцах сказала Финч и украдкой огляделась вокруг, чтобы убедиться, что мальчишка не может ее услышать. Латимер считает каждый пенни и заставляет ее делать то же самое. Вот почему, доставив небольшой пакет, Финч не взяла кеб, а пошла пешком. Латимер думал, что она отправится домой, но ведь он наверняка останется на складе до ночи, голодный, если она не позаботится о нем.

– Фи-инч!

Стук сердца громом отдается в ушах. На этот раз, подумала Финч, ее действительно позвали. По телу пробежали мурашки.

Но кто? Она не знает в Лондоне никого, кроме тех, кто проживает в номере седьмом, и тех, с кем ведет дела Латимер. Все эти люди вряд ли станут шутить с ней подобным образом. Очень скоро она будет на складе – в полной безопасности. Хотя нельзя сказать, что и здесь ей что-либо угрожает. Финч поправила свисающий с руки ридикюль. Только деревенской девушке из Корнуолла могут почудиться голоса просто потому, что она оказалась в Лондоне. – Фи-инч!

Она круто обернулась. Голос как будто приблизился. В следующее мгновение чья-то рука зажала ей рот. Шляпка надвинулась на глаза, лишая возможности что-либо увидеть. Задыхаясь, Финч попыталась лягнуть стоявшего сзади, но ее нога соскользнула, не причинив нападавшему существенного вреда.