Наблюдая, как Иэн смотрит на Анну, с каким обожанием и восхищением, как подолгу не отводит от нее глаз, Сара признала собственную глупость: как она могла питать хоть малейшую надежду, что когда-нибудь настанет день – и Иэн обратит на нее внимание? Она просто была не его типом женщины. О, она могла нравиться ему, он мог хвалить ее работу, даже льстить ей, что он и делал много лет, а она была настолько глупа, что выстроила из лести башню надежды. Любая разумная женщина вскоре поняла бы, что у этой башни нет фундамента. Даже если бы Анна и не появилась на пути Иэна, у нее, Сары, не было никаких шансов стать когда-нибудь желанной ему. Посмотри правде в глаза, горько усмехнулась Сара. Ты просто не вызываешь желания у мужчин.

Она вспоминала, как часто сестра подшучивала над ее отстраненностью, твердила, что ей следует быть более раскованной и веселой... «Ты всегда выглядишь такой строгой и добродетельной, – говорила Джекки, – такой опрятной и безупречной, что ни один мужчина не осмелится взъерошить твою прическу или смазать помаду на губах поцелуем». Саре хотелось бы возразить сестре, но она не находила слов и обижалась. Не ее вина, что она не кудрявая смазливая девчонка.

Сара внутренне вся сжалась, вспомнив насмешливые слова Анны: «Честное слово, это совершенно невероятно! Вы – просто образчик разочарованной, безумно и безнадежно влюбленной старой девы. Не удивлюсь, что вы и девственница к тому же. Иэн считает, что это просто смешно, когда у женщины в вашем возрасте нет любовника, но, как он говорит, какому полноценному мужчине вы нужны?» Анна произнесла все это как бы между прочим, с жесткой улыбочкой, а в бледно-голубых глазах светилась злоба. При этом она пристально следила за бледным, застывшим лицом Сары.

Вспоминая все сказанное, Сара так крепко сжала руками руль, что у нее побелели костяшки пальцев. До сего момента она заставляла себя не думать об этом, не представлять себе Анну и Иэна – Иэна, которого так сильно и долго любила, – насмехающихся над ней.