Нужно постараться продлить договор, напомнила она себе.

Лишь теперь она осознала, как ошиблась, когда приняла Дэниела за взломщика. Печать законопослушного гражданина лежала на всем его облике. Дэниел, очевидно, был на работе весь день — в субботу! Он как будто сошел с рекламного плаката — идеальный бизнесмен-трудоголик.

— Чего бы он ни хотел, он, очевидно, считает нас кучкой идиотов, — проворчала Мария. Она облокотилась на стойку и посмотрела на Холди. — Я натравила на него полицию и чуть не размозжила ему голову битой. А он всего лишь пытался попасть в свой собственный дом!

Взглянув на Холди, она вспомнила воинственный вид старушки — сковородка в руке, бигуди на голове и ночной крем, напоминавший боевую раскраску индейцев.

— А ты — ты захватила его в заложники — и чем!.. — Мария не смогла выговорить слово «сковорода». Напряжение этого вечера прорвалось безудержным смехом.

Холди тоже не выдержала, и они обе чуть не рухнули на пол, смеясь над самими собой. У Марии даже закололо в боку от смеха.

— Он, наверное, думает, что мы совершенно сумасшедшие, — смогла наконец выговорить она. — Лорен и Аманда считают его приятелем Пасхального кролика… — Она внезапно посерьезнела. Воспоминание о детях отрезвляюще напомнило о возможных последствиях приезда Дэниела. — Ах, Холди, ему ни к чему заботиться о нас. Мне обязательно нужно поговорить с ним и убедить его оставить нас здесь, а ведь еще и магазин…

Магазин! Сердце Марии внезапно замерло, а потом заколотилось в панике. Что, если он собирается продать и магазин? Она может лишиться и дома, и работы — места управляющего антикварным магазином.

— Ты же не думаешь, что он собирается продать и магазин тоже? — спросила Холди.

— Возможно, он приехал, чтобы продать все. — Произнесенные вслух, эти слова, как ни горько, были похожи на правду.