— Нет, нет, Холди, он от Пасхального кролика! — воскликнула Лорен. — Не обижай его! — закричала она и умоляюще посмотрела на Холди.

В комнату вбежала другая девочка. Ее кудряшки были чуть темнее, чем у Лорен, а синие глаза — чуть светлее. Дэниел решил, что они сестры. Вторая показалась ему несколько старше, но — судя по плюшевому медвежонку, которого прижимала к себе, — ненамного.

— Холди, а что… — Сестра Лорен запнулась, когда ее взгляд упал на Дэниела, а потом на сковородку, которую Холди все еще держала над головой.

— Отойди, Аманда! — приказала Холди строгим, не терпящим возражений голосом.

Аманда нехотя отступила к стене. Ее тонкие ручки только крепче обхватили медвежонка.

Откуда-то сверху, в глубине дома, раздался громкий детский плач, и снова стало тихо.

«Сколько же народу живет в доме прадядюшки Паркера?» — раздраженно подумал Дэниел. И разумеется, продолжились его размышления, эти малышки — не дети Холди. У них должны быть родители.

Может быть, это скваттеры, вдруг осенило Дэниела. Люди, которые обнаружили дом пустым после смерти Паркера и поселились в нем в надежде, что никому до этого нет дела…

Холди решительно отодвинула Лорен себе за спину, поближе к сестре, и взмахнула сковородой в сторону Дэниела.

Дэниел с трудом перевел дух — женщина наверняка весила килограммов на двадцать пять больше его.

— Убирайтесь отсюда сию же минуту! — потребовала Холди. — А не то я…

— Подождите, позвольте мне объяснить, — сказал Дэниел решительно. Он не мог позволить выгнать себя из собственного дома! — Я не причиню вам вреда. Это мой…

— Но, Холди, его послал Пасхальный кролик! — снова всхлипнула Лорен. Взгляд Аманды устремился на сестру, потом опять на Дэниела. Ее глаза были даже больше, чем у Лорен.