Дэниел снова порадовался, что разорвал отношения с Соней. Он понятия не имел, будут у него когда-нибудь дети или нет, но восторженное сияние в глазах Лорен сказало ему, что он принял правильное решение, оставив себе эту возможность.

— О'кей, — согласился он. — Но я не могу обещать, что знаю, где спрятаны все яйца!

Лорен бесстрашно ухмыльнулась, и они с Амандой побежали за своими корзинами к Холди, которая сидела под деревом неподалеку, болтая с другими женщинами. Мария опустила Рори на землю, и он заковылял вслед за сестрами.

Дэниел взглянул на Марию. Его согласие обрадовало ее так же, как и Лорен.

Это не должно его удивлять, подумал он холодно. Лучший способ осчастливить Марию — это согласиться отправиться на поиски сокровищ, предположительно спрятанных каким-то Кроликом.

— Вы не обязаны делать это, если не хотите, — сказала Мария, когда девочки уже не могли их слышать. Она не хотела загонять его в угол.

— Нет проблем. — Дэниел пожал плечами. — Ей трудно отказать. — Как и ее матери, подумал он, глядя на веселые огоньки в глазах Марии. Она заставляла его чувствовать себя то злым, страшным волком, собирающимся разрушить ее дом, то прекрасным принцем из сказки, который может спасти ее королевство. — Вообще-то я понятия не имею, на что согласился, — продолжал Дэниел, чувствуя, что сказал правду. Каждый раз, глядя на Марию, он знал, что понятия не имеет, что он делает в Грэнбери. Он знал только, что придется потратить чертовски много времени, чтобы выбраться отсюда. — Так что же нужно делать, когда ведешь ребенка на пасхальную яичную охоту?

Глаза Марии округлились:

— Разве вы раньше никогда не были на пасхальной яичной охоте?

Детство Марии было разорвано на клочки: ей пришлось жить в приемных семьях. Но она по крайней мере знала хоть что-то о праздниках. Правда, она отмечала эти праздники почти каждый год в новой семье и, соответственно, по-разному — но тем важнее стали для нее сами традиции. Пасха и Рождество иногда были единственными стабильными вещами в ее мире.