Пробежав через спальню, она задержалась на секунду у двери. Из гостиной не доносилось ни звука. Комната малыша была рядом. Мария осторожно заглянула туда. Годовалый Рори лежал, свернувшись калачиком, в своей кроватке.

Он спал.

Успокоенная, Мария поспешила дальше. Умиротворение, однако, оказалось недолгим, так как она увидела открытую дверь в комнату девочек. Она замерла, увидев, что кроватки ее дочерей четырех и пяти лет пусты.

Затем она услышала голоса снизу. Голос Аманды, а потом и голос Лорен.

Сердце Марии бешено заколотилось. В доме чужой человек.

Взломщик — и две ее дочери.

Сжав крепче биту, Мария бросилась к лестнице.

В холле мелькнуло что-то бежевое. Он с трудом удержался, чтобы не открыть рот от удивления… и восторга.

В гостиную вбежала молодая женщина, длинные золотисто-пшеничные волосы летели за ней. У нее было лицо в форме сердечка, слегка вздернутый нос и васильковые глаза. Она была одета в тонкий бежевый атлас, поддерживаемый на плечах двумя узенькими бретельками. Короткая рубашка открывала красивые колени и длинные, изящные икры.

Дэниел с трудом оторвал свой взгляд от ее ног, заставив себя сосредоточиться.

Мария, автоматически отметил он. Мария Крепко Спящая. Но сейчас она проснулась. Проснулась и сжимает в руках бейсбольную биту со всей яростью львицы, защищающей своих детенышей.

— Подожди, мамочка, он от Пасхального кролика! — воскликнула Лорен, вцепляясь в свободную руку матери и сдерживая ее грозное продвижение по комнате.

— Что?! — удивилась Мария. Ее взгляд скользнул с боевого вооружения Холди на умоляющее лицо Лорен. — Что вы делаете в нашем доме? — спросила она Дэниела. Голос у нее был мягкий и глубокий.

Взгляд иссиня-голубых глаз буквально пронзил его. Он почувствовал, будто его ударили в грудь, прямо в солнечное сплетение… Если она, даже вскочив с постели, так прекрасна, то как же она должна выглядеть, когда приведет себя в порядок?