Сердце Алексы забилось так громко, что на миг оглушило ее.

– Но…

– Выходи за меня замуж, Лекс, – снова сказал он мягко и нежно – и коснулся ее губами так, что она сразу же ослабела.

Может быть, это было безумием, но Алекса видела в Джованни свое счастливое будущее. Он хотел заботиться о ней. Этот красивый, сильный, старомодный итальянец, казалось, был тем, кого она всю жизнь ждала.

Итак, они поженились. Собирались устроить скромную церемонию, но приехала матушка Джованни из Монте-Карло, где она весело проводила время, и превратила свадьбу в некий спектакль. Но Алексу ничего не могло расстроить – ее неожиданная перемена в жизни была похожа на сон, да это и был настоящий сон, беспечно думала она, забывая о том, что сны исчезают при ярком свете дня.

И сон ее рассеялся в первую брачную ночь, когда Джованни обнаружил, что жена его – не девственница. Войдя в нее, он замер, уставившись на нее в недоумении, и с его губ сорвалось:

– Так, значит, был кто-то другой?

От этого вопроса ее страсть лопнула как мыльный пузырь, хотя какую-то секунду Алекса не была уверена, что расслышала его слова достаточно хорошо. Но он повторил их – скорее прокричал, – и любовные ласки, которые до этого момента были воплощением ее лучших ожиданий, неожиданно превратились во что-то совсем противоположное. Во что-то отвратительное. Во что-то постыдное. Лицо Джованни надвигалось на нее и удалялось, он продолжал входить толчками и наконец в экстазе выкрикнул ее имя.

А после этого она лежала на спине, откинувшись на подушки, чувствуя, что он опустошил не только ее сердце, но и душу, уставившись в залитое луной пространство, а он продолжал свой яростный допрос.

И первая ночь медового месяца была только началом – его открытие разбудило темного змея ревности, который до сих пор дремал. Он следил за каждым ее шагом, анализировал каждое ее слово. Она спала с пятью мужчинами – нет, с десятью. Или их было больше? А со сколькими она спит сейчас, кроме него? Она должна сказать, ему надо знать!