«Мечта», табак вашей мечты!» — кричали рекламы.

После Клода наследников не было, в первоначальном завещании, оставшемся после Септимуса, было сказано, что все состояние Прендергастов будет передано на благотворительные цели, если оно уйдет из семьи. Причем не одному какому-нибудь крупному благотворительному учредителю, а семидесяти четырем, так что максимальная сумма пожертвования не превышала 3% первоначального капитала.

Таким образом, здесь никак нельзя было усмотреть мотив для убийства, даже если какому-нибудь вдумчивому и подозрительному члену Адвокатской коллегии пришло бы в голову, что кто-то из членов попечительского совета мог бы решиться на преступление ради выгоды своей организации.

Выходило, что ни у кого, кроме Клода и Мейзи, не имелось мотивов. Акции «Мечты» тоже были ни при чем: они поступили в открытую продажу.

— Помимо Клода и Мейзи, есть еще одна возможность, — сказал Роджеру сегодня вечером Марк Лессинг. — Кому-то требуется подорвать дела компании. Но за красной физиономией Мейзи скрывается трезвая голова, она бы догадалась, в чем дело.

Роджер не сомневался, что в ближайшие месяцы она переведет все деньги на себя, а потом даст отставку тщедушному Клоду. «И нам ничего не удастся предпринять, — пожаловался Марк, — потому что никто не знает, с каким адвокатом она все это обтяпает».

— Даже если бы мы и знали адвоката, — возразил Роджер, — мы все равно не смогли бы ничему воспрепятствовать. Я выяснил одну вещь, которая тебе придется по вкусу. Мейзи и Клод несколько раз побывали у Габби Поттера.

— У этого старого мошенника?

Возбуждение Марка достигло предела:

— Вот и твой счастливый шанс! Откопай предлог для ордера на обыск и выясни, какие дела у Поттера с Прендергастами.

— Как ты считаешь, чего я добиваюсь? Увольнения?