- Сейчас ему лучше. Можешь дать попробовать бульон. Если все пойдет хорошо, утром принесем ему немного мяса.

Дверь в библиотеку скрипнула. На пороге появился доктор Пибоди, в сюртуке, с повязанным, как всегда криво, галстуком. В одной руке он держал трубку, в другой - письмо. Мужчина, который гордился своей способностью рассказчика и умением успокоить и развеселить больных, выглядел хмурым и насупленным. Мэй и Мэри-Клер переглянулись.

- Мэй, на пару слов, если можно.

- Надеюсь, это не из-за Меделин? - встревожилась Мэри-Клер. - Она не передумала заехать за мной? Доктор Пибоди махнул рукой.

- Нет-нет. Твоя сестра и ее муж, как условлено, будут сопровождать тебя в американскую глушь, чтобы ты могла выйти замуж за своего драгоценного Тимоти. Мэй, я бы хотел поговорить с тобой наедине.

Мэй спустилась вниз и прошла в библиотеку. Повинуясь жесту отца, она опустилась в кресло. Доктор Пибоди закрыл дверь и устроился напротив в своем большом кожаном кресле. Он подался вперед и несколько минут в молчании попыхивал трубкой. Затем посмотрел прямо в глаза дочери.

- После возвращения из Крыма моей единственной заботой было желание устроить будущее твое и твоих сестер.

- Я знаю, папа.

- Но я не представляю, как мне поступить с тобой.

- Ты не должен волноваться. Когда ты уедешь в Индию, я прекрасно справлюсь одна.

- После того как я выделю приданое твоим сестрам, останется очень мало денег - недостаточно, чтобы жить, как раньше.

- Я справлюсь. Мне не нужны личная горничная и повариха. Можно держать одну служанку и отказаться от кареты.

- А кто тебя будет защищать?

- Папа, мы это уже обсуждали. Я могу поехать с тобой.

- Предстоит слишком опасное и тяжелое путешествие, - возразил доктор Пибоди. - Нет, я на это не пойду. - Он вытряс пепел из трубки в пепельницу на столе. - Нет, я прослежу, чтобы ты была хорошо устроена.