- Это ты так думаешь.

- Еще недавно вы могли погрузиться в свои видения и без всякого шума.

- Согласен, - сказал Темпл. - Но если я женюсь на одной из этих светских красоток, я никогда не обрету спокойствия. Моя жизнь будет переполнена балами, бесконечными гостями и... - Темпл пожал плечами. Сезон. Ты когда-нибудь выезжал в свет, Фидкин?

- Никак нет, милорд майор.

- Тебе повезло. Это пытка похуже любой русской дивизии в Крыму. А если я женюсь на одной из тех девиц, что предлагает мне мать, обе семьи захотят, чтобы я занялся политикой. Политикой, Фидкин! Этого нельзя допустить. Я должен жениться, или наследником будет мой дорогой братец Хол, который пропьет все семейное имущество. Но я собираюсь жениться на девушке спокойной, рассудительной и нетребовательной. - Темпл сурово посмотрел на слугу. - И не собираюсь выслушивать ни слова против. С твоей стороны непростительное нахальство затевать разговор на эту тему. Не понимаю, почему я дал себя уговорить и сделал тебя слугой.

- Я нужен вам, милорд майор. Мы вместе с тех пор, как вы были щенком-корнетом. - Фидкин приложил руку к сердцу и поднял глаза к потолку. Я никогда не забуду ночь, когда вы пришли в ту таверну, выволокли меня, а потом оттащили в барак, прежде чем меня хватились. А еще, когда под Севастополем я подхватил дизентерию. И умер бы, если б вы не позаботились обо мне. - Глаза Фидкина с красными прожилками обратились на Темпла. В них стоял вопрос.

Темпл засунул письмо в конверт и запечатал его.

- И за все свои благодеяния я теперь должен терпеть тебя до конца своих дней?

- Да, милорд.

- Тогда иди и отправь письмо, - Темпл передал Фидкину конверт. - А по пути загляни в Байвелл-Парк и спроси леди Альберту, не могу ли я сегодня вечером навестить ее?

- Вы же не собираетесь снова встречаться с той вдовой? Это неприлично, к тому же вы на десять лет моложе ее.

- Я никогда не был приличным человеком.