Джек усмехнулся и убрал руку из-под юбки:

- Еще рано, малыш. Еще не все!

Они шли по безмолвному универмагу, переходя из одного отдела в другой и почти не разговаривая. Джек ласкал ее грудь, вкалывая антикварную грузинскую булавку в воротник ее блузы, тискал ягодицы через юбку, собирая ее волосы гребнем с драгоценной филигранной рукоятью. Клоуи примерила пояс из крокодиловой кожи и пару лайковых туфель на шпильках. В ювелирном отделе Джек вынул из ее ушей жемчужные серьги и заменил их на золотые клипсы с дюжиной мелких бриллиантов. Клоуи возразила, сказав, что эти вещи слишком дорогие, но он только рассмеялся:

- Один оборот рулетки, малыш. Только один оборот!

Джек нашел белое страусовое боа, толкнул ее к мраморной колонне и стянул с ее плеч блузку.

- Ты слишком смахиваешь на школьницу, - заявил он, снимая с нее бюстгальтер. Шелковая материя выскользнула из его пальцев на пол, устланный ковром, и Клоуи оказалась перед ним обнаженной до пояса.

У нее были большие полные груди с плоскими сосками размером в пятидесятицентовую монету; сейчас они затвердели от возбуждения. Джек приподнял каждую грудь, держа ее в руке.

Клоуи наслаждалась, показывая себя ему, и стояла совершенно неподвижно; колонна приятно холодила ее горячую спину. Он ущипнул ее за соски - она начала задыхаться. Усмехнувшись, Джек поднял с пола белое боа и накинул на ее голые плечи. А затем стал медленно двигать перья взад и вперед.

- О, Джек! - Ей хотелось, чтобы он взял ее прямо здесь.

- Мне что-то вдруг страшно стал нравиться вкус "Джой", - прошептал Джек. Сдвинув боа в сторону, он открыл ее большой сосок и стал страстно сосать.

Клоуи дрожала; тепло переполняло каждую часть ее тела, сжигая внутренности, опаляя кожу.

- Пожалуйста, - прошептала она. - О, пожалуйста.., не мучай меня больше.

Джек отодвинулся от нее, глядя дразнящим взглядом: