Мистер Доу прислушался к себе. Часть его существа призывала немедленно откликнуться на приглашение девушки с томными карими глазами. Но ведь он приехал на остров совсем не для того, чтобы предаваться столь распространенному в любой части света удовольствию. Ему стоило лишь дотронуться пальцем до уголка своих губ, чтобы напомнить себе, почему не стоит попадаться в ловушку женского очарования. Кровоподтек и ссадина уже зажили, но обида, нанесенная его самолюбию, была еще свежа. Она скреблась в его груди, как тигр, запертый в клетку. Но не стоит выпускать ярость на свободу, постепенно все рассосется само собой. Однако Джон впредь поклялся любой ценой избегать подобных соблазнов.

А женщин, готовых разделить с ним любовное ложе, было здесь более чем достаточно. Он стал осматривать небольшой зал бара, пока неожиданно не наткнулся взглядом на девушку, танцующую посреди небольшой уютной сцены.

А вот и сама хозяйка райского острова и любовного змея-искусителя, с неожиданной злостью подумал Джон, наблюдая за эротичными волнообразными движениями обольстительного тела, двигающегося под завораживающие ритмы туземных танцев. Девушка казалась высокой и стройной, ее кожа, тронутая загаром, слегка лоснилась. На ней было облегающее короткое розовое платье, чудесно дополненное цветком гибискуса, прикрепленным к роскошным золотистым волосам.

Одним словом, красотка притягивала к себе взгляды окружающих мужчин как магнит, слишком соблазнительная, чтобы ей позволили танцевать одной. Было неудивительно, что все посетители мужского пола чуть ли не в очередь становились, ожидая возможности потанцевать с ней. Она была роскошна, но, судя по всему, придерживалась определенного, четко выверенного стиля поведения, меняя партнеров с легкостью светской львицы, привыкшей быть в центре внимания. А ее многочисленная свита изощрялась, придумывая все новые уловки, чтобы только побыть возле нее подольше, прижаться лишний раз к разгоряченному чувственному телу, коснуться обнаженных рук, заглянуть в большие зеленые глаза, наблюдая, как ее милый ротик растянется в улыбке, обещающей всевозможные райские наслаждения.